Строить под контролем экологов

Долго жители Владивостока ждали саммита. Но вот он прошел, прогремев на весь мир мощными залпами салюта. И многих даже возник вопрос: «А собственно есть ли жизнь после саммита?» Идут споры о том, какие сооружения продержатся долго, а какие рухнут, не дождавшись и года после экономического форума. Волнуют людей и другие вопросы, например, экологические. Именно на эту тему у нас состоялся разговор с доктором биологических наук главным научным сотрудником Тихоокеанского океанологического института ДВО РАН, профессором ДВФУ, а также независимым экологическим экспертом Владимиром Александровичем Раковым.
— Государственные экологические экспертизы, как понимаю, это был своеобразный вклад академических ученых в подготовку к саммиту АТЭС. Не права?
— Совершенно верно. Совместно с Всероссийским НИИ охраны природы, Тихоокеанской дирекцией по техническому обеспечению надзора на море и с участием Всероссийского объединения Росприроднадзор учеными Дальневосточного отделения РАН составлены программы экологического мониторинга. Мы, океанологи, участвовали в мониторинге морских объектов. Обследовали все, что вокруг Владивостока: побережья, заливы, бухты. Подсчитали допустимые и недопустимые ущербы, которые могут быть нанесены окружающей среде, в частности, водной экосистеме, при строительстве и реконструкции мостов, пирсов, трубопроводов, гостиничных комплексов, утилизации отходов. Отбирали пробы воды, исследовали морские организмы вблизи строительных объектов саммита.
— И как обстановка с экологическим равновесием, на ваш взгляд?
— Не совсем так, как бы хотелось. Особенно напряженная обстановка у мыса Поспелова, где выгружается все, что касается строительства моста и Федерального университета. Там, где раньше люди отдыхали, сделан причал. С этой целью на огромной территории вырублен лес, снят слой торфа, уничтожен уникальный археологический памятник, да и советский, поставленный морякам-героям. Газопровод и водовод под проливом Босфор Восточный, отсыпки под мостом со стороны острова Русский – все это тоже неблагоприятно влияет на природу. Пролив Босфор – это уникальное место, где когда-то протекала река Раздольная. Это древние пути миграции рыб, идущих на нерест. Большая проблема – мост Дефриз-Седанка, который тянется более четырех километров по морю. Мост – препятствие для обмена водных масс на части акватории Амурского залива. Из-за моста водообмен уменьшается примерно на 20 процентов, что меняет гидрологический режим. А это значит – весной на отгороженной акватории долго держится лед, а летом нет притока холодной воды. Меняется на этом участке залива и соленость воды, из-за нехватки кислорода начинаются процессы гниения. Вымирает, в конечном счете, все живое. Сейчас Амурский залив чистят двустворчатые моллюски – устрицы. Они так физиологически устроены, что могут быть своеобразными индикаторами чистой воды. Если они погибнут – начнется деградация залива. Что от этого мы будем реально иметь? Море станет болотом, а мы потеряем еще и пригородную зону отдыха, и место рыбалки.
— Одно теряем, другое – приобретаем.
— Как сказал в одной из бесед с народом Дмитрий Медведев, будучи еще президентом, на любую затеваемую стройку существует презумпция виновности. Прежде чем строить, проектировщики должны доказать, что ущерба природе не будет, либо он будет минимальным. И строить нужно, и ресурсы использовать нужно, но разумно. А мы, независимые эксперты, должны этот процесс контролировать на базе экологического мониторинга.
— Владимир Александрович, а случалось ли вам давать в ходе экспертизы отрицательные заключения?
— Конечно. Это касается, например, строительства в бухте Золотой Рог 1, 2 и 36 причалов, а также полигона твердых бытовых отходов в бухте Горностай. Если говорить конкретно, то там до сих пор не решен вопрос утилизации нечистот: они варварски сбрасывались прямо в море, где теперь продолжение свалки. Впрочем, также как и на Седанке, где строители моста сбрасывали отходы производства, в частности, выбуренный грунт и буровые растворы, в Амурский залив. Мутный шлейф тогда тянулся через весь залив. Хотя можно было сделать так, что и грязная вода задержалась бы в одном месте. У нас есть предложения по сохранению путей миграции рыб, но к нам не прислушиваются. А ведь многое еще не поздно исправить, тем более саммит –это лишь повод, нам же еще предстоит жить в городе и после него. Видимо экология не в счет, когда речь идет об экономии средств на строительстве. Но скупой платит дважды.
— Не только к экспертам должны прислушиваться строители, но и к общественному мнению. Проводились же общественные слушания.
— Скажу по своему опыту, они проводятся чисто формально, кулуарно, при минимальном количестве слушателей со стороны. Как, к примеру, было весной в Аяксе, когда решался вопрос строительства очистных сооружений и сброса больших объемов условно очищенной пресной воды в бухту Новик. Еще раз заявляю, что мы, экологи, против этих планов и никакого положительного заключения давать не собираемся. Бухта Новик – это мелководье, где обитают ценные морские организмы, включая тех, что занесены в Красные книги России и Приморского края. Саммит то пройдет быстро, и вред от него может быть будет минимальным, но ведь на смену гостям города придут на постоянное жительство 50 тысяч студентов, что будут обучаться во вновь открываемом университете. Мы предлагаем другой вариант проекта, касающийся сброса условно очищенной воды.
— И куда же предлагаете сбрасывать воду?
— В Уссурийский залив. Это обойдется чуть дороже: протяженность трубы придется увеличить, но с экологической точки зрения это безопасней. В заливе большая глубина, сильнее течение водных масс. В таких условиях и живности водится меньше, и процесс самоочищения происходит быстрее.
— То есть, если процесс загрязнения предотвратить нельзя, то надо его свести к минимуму?
— Конечно. Строить надо было. Последнее время люди стали чаще выезжать заграницу. Приезжая, удивляются какой там порядок. Тут тебе и небоскребы, и скверики с озерами, где в хрустально чистой воде плавают лебеди. И одно другому не мешает. Почему бы не перенять такой опыт и нам? Мы, ученые-экологи, всегда готовы помочь тем, кто стремится к этому.
Беседовала Елена Корнилова